Детские мысли лелеять!

Халед Хоссейни. "Бегущий за ветром". Перевод Сергея Соколова. М.: "Фантом Пресс", 2007.Роман Халеда Хоссейни, сорокалетнего врача из Калифорнии и афганца по происхождению, -- наверное, самый яркий дебют последнего десятилетия. "Бегущего за ветром" перевели на все европейские языки, а в одной только Италии отпечатали более тридцати тиражей. Режиссер "Волшебной горы", "Бала монстров" и следующего "Джеймса Бонда" Марк Форстер уже снял по нему фильм, которому заранее прочат "Оскара". И скорее всего небезосновательно. В Америке любят сентиментальные истории, где лирика замешана на политике, а в финале легко читается мораль.История "Бегущего" разворачивается в довоенном Кабуле 70-х. В этом волшебном городе, переливающемся всеми оттенками золота и лазури, живут два мальчика-погодки, Амир и Хасан. Господин и слуга, принц и нищий, красавец и калека. Один -- потомок богатой пуштунской фамилии, которому по праву рождения дано все. Другой -- нищий прислужник с заячьей губой, чьи родственники привыкли жить в унижении. Но в детстве подобные различия не имеют значения и не мешают дружеской близости, которая и без того зиждется на лидерстве и добровольном подчинении.Главное развлечение афганских мальчишек -- игра в воздушных змеев, когда один запускает змея, а другой за ним бежит, -- стала метафорой всей их жизни. У одного мальчика этот разноцветный змей надежно держался в руках, готовый в любой момент перенести его в сказочный мир, другой безуспешно пытался догнать, заведомо зная, что это невозможно. Когда на слугу Хасана напали хулиганы, Амир испугался и не помог другу. А потом в Кабул пришли советские танки, и родители увезли Амира в Америку. Там мальчик вырос, получил хорошее образование, женился и стал известным писателем. Спустя много лет он узнал, что Хасана расстреляли талибы, а его 10-летний сын попал в приют. Память о детском предательстве заставляет героя вернуться в Кабул и попытаться искупить вину.Сюжет романа Хоссейни прост, и в пересказе может показаться конъюнктурным и излишне поу чительным. Но успех его никак не связан ни с советскими танками, ни с комплексом вины. Хороший роман о детстве тем и отличается от посредственного, что его автор хорошо помнит и детские обиды, и моменты абсолютного мальчишеского счастья. Дебютант Хоссейни умеет рассказать и про особый запах тандырных лепешек, и про заграничный фильм, идущий в соседнем кинотеатре, и про колокольчик старьевщика, бредущего по выжженной солнцем улице. В его романе много смешного, не укладывающегося в логику драматического сюжета. И этот смех сквозь слезы -- он тоже из детства, когда пугают не русские танки, а необходимость расстаться с привычным миром. В конце концов это история о том, что дети -- куда большие консерваторы, чем взрослые. Они на всю жизнь прикипают к своим воспоминаниям, страхам и обидам, так что даже спустя годы готовы мчаться на другой край света в память о детской игре в бумажного змея, который однажды не взлетел.Канни Меллер. "Поздравляю, желаю счастья". Перевод Лидии Стародубцевой. М.: "Гаятри", 2007.Шведская писательницей Канни Меллер -- продолжательница традиции "наивного" письма в духе норвежца Эрленда Лу. Ее роман "Поздравляю, желаю счастья" написан в стиле "Наивно, супер" и рассказывает о буднях сумасшедшего семейства. Рассказ ведется от лица пятнадцатилетней Элли, которая иронично живописует папину депрессию, в результате которой почтенный отец семейства неделями пропадает неизвестно где, а по возвращении сутками лежит в ванне. Изрядное количество желчи выливает рассказчица и на маму, банковского работника, чьи директивы никому не дают жить спокойно. Но больше всех достается любимой старшей сестре, которая переселилась из дома в психиатрическую лечебницу и теперь наотрез отказывается выздоравливать, предательски бросив младшую сестрицу на растерзание сумасшедших предков. Чтобы хоть как-то поддержать в себе бодрость духа, героиня заводит роман с мальчиком Ругером, который пахнет, как собака, живет в домике на дереве, а всех окрестных продавцов сосисок называет "папами".Над романом Ка нни Меллер, естественно, витает дух Карлсона, так что до конца так и не понятно, придумала ли девочка себе Ругера или мальчик-собака существует на самом деле. Но это и не важно. У скандинавских авторов есть потрясающая способность говорить о каких-то очень правильных вещах абсолютно прозрачных детским языком так, что у читателя ни разу не возникает сомнение в его подлинности. Непонятно, какие добрые тролли научили Канни Меллер изъясняться на этом обаятельном наречии, но ее роман -- про то, как трудно не то что быть счастливым, а просто не сойти с ума, -- скроен удивительно ладно и буквально заражает читателя своей наивной и позитивной манерой.