Национальным бестселлером стал Грех Захара Прилепина

Нынешний финал "Национального бестселлера" отменно иллюстрирует "лотерейно-демократическую" природу этой занимательной премии. Шесть членов жюри лихо разобрались с шестью соискателями. Голос прошлогоднего лауреата Ильи Бояшова достался специалисту по эзотерическим умствованиям Александру Секацкому ("Два ларца: бирюзовый и нефритовый"), галерейщик Марат Гельман предпочел роман Анны Козловой "Люди с чистой совестью", отставной политик Борис Федоров пленился биографией Александра Проханова работы Льва Данилкина, фигурист Алексей Ягудин поощрил "Мезенцефалон" Юрия Бригадира, а актриса Эмилия Спивак и литературный агент Галина Дурстхоф решили судьбу награды, выбрав "Грех" Захара Прилепина. Без "серьги" остался только Андрей Тургенев (Вячеслав Курицын тож), чья историко-патриотическая фантазия "Спать и верить: Блокадный роман" не глянулась никому из судей.За последнего, конечно, очень обидно. Ничем его творение не хуже (и не лучше) остальных (если забыть о лауреате) претендентских опусов, примерно такой же вымученный маргиналитет.

Ну а автор "блокадного романа", много лет стремящийся доказать граду и миру, что он настоящий писатель (то есть поставщик бестселлеров), и для того энергично и изобретательно меняющий "проектные стратегии", безусловно достоин именно той премии, в шорт-лист которой он счастливо прорвался. Как выяснилось, рано пташечка запела. Супротив судьбы не попрешь. "Нацбест" -- это вам не какой-нибудь залежалый Букер, тут согласований не проводят, на контексты не глядят. Зря иные наблюдатели литературного процесса рассказывают сказки о том, что здесь все решает "харизма". Про "харизму" (хоть пролетевшего Курицына, хоть взошедшего на олимп Прилепина) ведь что-то знать надо, причем не изощренным толкователям литературной политики, а "наивным" членам Малого жюри. Случай -- страшная сила!Забавно, что в итоге награды удостоилось единственное из короткого списка сочинение с некоторыми литературными достоинствами. Не знаю, сам ли Прилепин нарек "Грех" "романом в рассказах" или это была инициатив а издательства "Вагриус" (архаичный Букер все еще пытается блюсти чистоту "романных" риз, а упускать любой премиальный шанс не стоит), но цельности от этого перекрещивания порося в карася книге не добавилось. "Грех" -- сборник рассказов, легкие переклички меж которыми обеспечены только склонностью прозаика к автобиографическим (или квазиавтобиографическим) сюжетам. Да, тут все про "молодого человека на рубеже тысячелетий", но ни единства характера протагониста, ни его эволюции не наблюдается. И, пожалуй, не требуется. Удачные рассказы (лучший -- "пасторальный" -- дал название книге) и так читать приятно, неудачные ("Шесть сигарет и так далее") -- и так противно. Зачем-то (может, для объема?) помещенная в книгу подборка "Захаркиных стихов" (по-моему, хиловатых) картины не меняет. Сборник и сборник. Его пестрота и некоторая нескладность по-своему привлекательны. Видно, что прозаик, чьи качественные (и помнящиеся) романы "Патологии" и "Санькя" претендовали на "Нацбест" в 2005 и 2006 годах, ищет "новую манеру". Может, найдет. А может, решит, что и так все отлично: были два попадания в шорт-листы "Нацбеста", был высокий шанс стяжать за "Санькю" Букера, была "Ясная Поляна", теперь новые лавры. Случайность случайностью, но и фортуна ведь не совсем дурында.