Обсуждение статьи «Каким мне запомнился Китай? Путевые заметки из прошлого»

Через полгода после ангольской поездки Родина вновь доверила открывать советскую выставку, на сей раз – в Пекине.

Удивительный город! Небоскребы и лачуги, мелькающие колеса велосипедистов на мостовой, поток которых не меньше автомобильного, такой же стремительный и многорядный.

На тротуарах – жизнь в другом ритме: на дымящихся жаровнях жители готовят себе еду, под деревьями – запросто устраивают гимнастические залы для групповых и индивидуальных занятий. В парках, музеях – везде родители вместе с детьми любого возраста, начиная с грудного, причем малышам не приходит в голову капризничать (за 10 дней всего один раз слышала детский плач).

Работы было довольно много, но, оказавшись на вечерней прогулке и прохаживаясь по спокойной, не запруженной толпой улице, то и дело слышала приветственное: «Дружь-ба!

» от незнакомых людей. Как нас, советских, однако, легко было вычислить! Да и вообще, не раз видела, как помнят в Китае эту «дружьбу» 1950-х годов, как искренне берегут имена тогдашних советских знакомых и как радуются, отыскивая знакомые лица на старых фотографиях. Наблюдать это было трогательно до горячей волны в сердце.

А самым забавным впечатлением стала жизнерадостная юная переводчица мисс Чжао, у которой вдобавок к собственному имени был еще и русский «ник» – Галочка. Началось наше знакомство своеобразно. Прибыв на монтаж экспозиции, я заметила, что у нее один чулочек скрывается под коротенькими шортами, а другой скатан в валик на щиколотке, и наивно спросила: «У Вас проблема?» Больше она в таком виде не появлялась, хоть – и, как выяснилось, в Пекине это было тогда писком моды.

Галочка была недавней выпускницей Народного университета, и некоторые нюансы русской речи ей пришлось объяснять довольно долго. Так, пару дней ушло на втолкование разницы между словами «преступление» и «выступление». Никогда не забуду перебрасывание репликами в ресторане. Сю И Цзын, куратор визита советской делегации, во время трапезы пояснял, что полезно есть в качестве профилактики от онкологии, что – особенно необходимо употреблять женщинам. Я тут же спрашивала:

– Галочка, что это мы сейчас едим?– Маскоя зивотная.– А это?– Маскоя зивотная.– Ну, а это, Галочка?!– Овась.Поняв, что кроме морских животных и овощей я от нее ничего не добьюсь, перестала спрашивать.

А на деловых встречах мисс Чжао переводила мои слова так, что нередко возникал ажиотаж, а то и дискуссия между китайскими товарищами, даже если речь шла о банальных профессиональных истинах и правилах. И тогда, взяв руки русско-английский словарь, стала обращаться все к тому же лао Сю, который легко согласился с ролью дополнительного переводчика. Надо сказать, что встречи стали проходить намного спокойнее. Но на Галочку я не в обиде: славная такая девчонка, добрая, глаза – как звезды, а сама – вся в движении постоянно.

После вполне благополучного открытия выставки был организован вечерний банкет. К этому времени у нас был очень хороший контакт и взаимопонимание с китайскими коллегами, так что я никак не могла взять в толк, отчего лицо главного представителя китайской стороны на этом мероприятии выглядело мрачноватым, а сам он был молчалив, в отличие от всех других участников празднества. И вроде бы все было в порядке, никаких проколов, недоразумений и накладок... Но не спрашивать же!

На следующее утро отправились на Великую китайскую стену, и по дороге милейший лао Сю объявил, что в Москве танки. Дело в том, что выставка открывалась 19 августа 1991 года. Вот такие у меня воспоминания о том трагичном дне...

Как витиевато порой переплетаются в нашей жизни события: радости и беды, успехи и огорчения. Как там, у поэта: «И все-таки жизнь – это чудо, которого не запретишь, и да здравствует амплитуда: то падаешь – а то летишь!»