Обсуждение статьи «Почему первый блин – КОМАМ?»
Говорят, что редкий человек одновременно любит и собирать, и обрабатывать, и готовить, и кушать грибы. Это жизненное наблюдение, кем-то возведенное в негласное правило… Но у меня есть (правда, ничем не подтвержденное) другое подозрение – с блинами происходит то же самое.
Моя подруга, всегда «на глазок» заводящая блинное тесто, категорически не любит возню со сковородками и лопаточками, а моя бабушка, отстояв, гремя сковородками, «блинную вахту», абсолютно равнодушна к румяно-масляной блинной стопке… Что же касается меня самой – ни тестомеса, ни усердного пекаря-блинодела из меня никогда не получалось, зато на поедание со всякими вареньями-сметанами меня никогда не нужно было звать дважды…
Вечно мешаясь на кухне, я была неизменным свидетелем того, как, раскочегаривая сковороду и плеская на нее бледноватую гущицу, блинопек (кто бы он ни был) досадливо щурится, соскребает чуть подгоревшие ошмётки и удовлетворенно говорит: «Ну, первый блин комом…!». Это значит, всё идет как надо, и второй блин будет уже солнечным и прекрасным.
И только в этом году выражение о блинах заиграло для меня совершенно другим смыслом.
А началось все с моего репортажа о том, как перезимовала в нашем маленьком городском зоопарке дружная медвежья пара. Мне рассказали о том, что в неволе мишки не особенно хотели спать, хотя активность их совсем не была такой, как летом.
– Ничего, к празднику своему совсем оживут… – сказал мне ухаживающий за парой дядька.– К какому своему празднику? – улыбнулась я.– К медвежину дню. К Комоедице… – ответствовал медведовед в полной уверенности, что мне всё ясно.И, хотя ничегошеньки мне ясно не было, слово показалось забавным. Что-то вроде мясоеда или сыроежки…
Оказалось, что Комоедицу славяне издревле праздновали в день весеннего равноденствия и Масленицу отмечали в ту неделю, на которую приходится, а комами называли медведей! Первый масленичный блин полагалось относить в лес. В день Комоедицы, в медвежье пробуждение, наши предки не морочили голову учением Дарвина и почитали именно медведей, которых считали людскими прародителями. В этот день на столы выставлялись не только блины в устрашающих количествах, но и блюда, до которых мишка считался большим охотником – гороховые каши и овсяные кисели. Кое-где упоминалась даже каша из лопуховых корней, о вкусовых свойствах которой я могу только строить предположения…
Жители таежные считали, что после трапезы нужно обязательно поспать или хотя бы с полчаса неподвижно полежать, имитируя зимнего мишку. После этого надо было от души потянуться, встряхнуться и поздороваться с весенним солнышком со всей доступной сердечностью.
На Масленицу существовала даже игра в пробуждение медведя, во время которой уже изрядно веселые люди ходили хороводом вокруг условной «берлоги», орали песни, кидались снежками и всяким праздничным мусором, пытаясь вывести из себя товарища, наряженного медведем. А там уж как придётся – если «медведю» это быстро надоедало, то под визг-писк он, к удовольствию компании, восставал из берлоги с ответным ревом и мчал кого-нибудь «заломать»…
В усложненном варианте игры «медведь» должен был «спать» до тех пор, пока какая-нибудь отважная девушка не оторвет от его шкуры порядочный клок. Ловить и «заламывать» народ тогда полагалось до тех пор, пока не обнаружится пропажа. А девице-обидчице избавиться от суровых «медвежьих» объятий можно было, только поцеловав косолапого. Так что – первый блин – комам, дорогие мои…
Комы за зиму наголодались, так что не жмитесь! Мишки, в свою очередь, в долгу не останутся и обязательно посодействуют дружной и скорой весне…